1930-1939
Бурные двадцатые с их шумной жаждой жизни сменило десятилетие спокойной элегантности. Времена были нестабильные, великий крах на бирже 1929 года повлек за собой безденежье и массовую безработицу. В 1932 году в С Ш А 14 миллионов человек не имели хлеба и заработка, в Германии таковых было 6 миллионов и 3 миллиона в Англии. Во Франции многие из американских клиенток отказались от услуг кутюрье, а крупные дома моделей в США, которые имели право каждый сезон покупать ряд моделей, чтобы распространять их в различных странах, теперь брали лишь одну-две лицензии, но зато потом без конца их копировали. Таким образом в одной только модной промышленности во Франции образовалось 10 тысяч безработных.
Те, кто смог спасти капиталы, по крайней мере больше их не афишировали. Праздники устраивали не в клубах, а в частных домах: балы у графа Этьена де Бомонта (он определял, кого стоит отнести к высшему свету), обеды у виконтессы Мари-Лау-ры де Ноэль (собирательницы и меценатки авангарда), праздники у гуру хорошего вкуса леди Мендл (в прошлом – актрисы Элси де Уолф). Все, от одежды до внутреннего убранства дома, было исключительно ценным, однако, как отметил известный фотограф Сесил Битон: «Никаких «show-off», ничего демонстративного, как в 20-е годы, больше не было, от всего этого отказались».
Причиной тому были не только тяжелые времена, но и некоторая дань современности: арт-де-ко и кубизм отдавали предпочтение геометрическим линиям, революционные архитекторы, такие как Ле Корбюзье, и влиятельные организаторы, как Жан Мишель Франк, вновь обратились к культуре быта и благоустройству жилья и пробудили чувство функционального. «Элегантность означает умение выбрасывать», – подчеркивала Евгения Эрразуриц, утонченная светская дама, приехавшая в Европу из Южной Америки. Она стала провозвестницей минимализма, который позднее, в 60-х годах, превратился в культ постмодернизма.