Черный
Черный – это начало всего, точка отсчета, контур, футляр и лишь потом содержание. Без его теней, рельефа и поддержки мне казалось бы, что и других цветов не существует. В то же время черный – это сумма всех цветов. Он изменчивый, разный, никогда не бывает одним и тем же. Существует множество оттенков черного: нежный черный вуали, матовый и печальный черный крепа, интенсивный королевский черный бархата, богатый черный тафты или строгий – шелка фая, струящийся черный сатина, радостный и официальный черный лака. Шерсть напоминает уголь, хлопок выглядит простовато и проигрывает всем новым тканям, если они черные.
Я не испытываю никаких чувств к снегу, я не люблю молоко, мои невесты одеты скорее в разноцветное. Мне по душе только ослепительная побелка средиземноморских домов. И я ворочаюсь, как загипнотизированный, в оттенках золотого и красного. Говорят, что вместе с черным – это цвета безумия (так, режиссер Ингмар Бергман хотел как-то раз, в фильме «Крики и шепот», чтобы квартира была полностью красная). К этому можно добавить, что черный – это контрфорс юга, успокаивающее присутствие, нечто очевидное. Я уже часто говорил о тонких нюансах черного (как на полотнах Франса Хальса или Веласкеса), о тканях, привезенных из Арлезиана, города моего детства, по-разному выгоревших от солнца. Я даже стал бы утверждать, что черный имеет запах, который исходит на солнце от окрашенных тканей. То же самое можно было бы сказать о черноте быков, для описания их шкуры у восхищенных любителей боя быков есть даже поэтические определения. В противоположность белому черный цвет «проницаем». Как густота, так и наслаждение, да, весь мир есть в одном маленьком пятнышке черного. И трудно устоять перед черным, будь то выдавленная из тюбика гуашь, или убегающая из консервной банки угольно-черная акриловая краска, или разбрызгиваемые из флакона китайские чернила, или еще что-нибудь. Возникает желание потрогать их, распределить щедрыми движениями кисти или даже руками. Черный – это столь же материя, сколько и цвет, это свет, так же как и тень (ультимативный дифирамб, который пел Бартес). Он ни печальный, ни радостный, это выправка и элегантность, он совершенный и непреходящий. Ему противишься так же вяло, как и ночи. Дети не должны бояться черного, так как если его таинственность внушает им страх, то она же содержит ответ на свои тайны.