2
Кепел оплатил ее переезд на улицу, которая до конца века будет ассоциироваться с ее именем: Рю-Камбон. Маленькая Габриэль превратилась в деловую женщину, и она никогда не оглядывалась назад. От ее полусветского прошлого остался только символ благородной распутницы – камелия на белом шелке, превратившаяся в роскошный аксессуар. Летом 1913 года она открыла бутик в Дёвиле, в 1915 году -в Биаррице. Ее туники из джерси, фланелевые блейзеры и прямые юбки стали «последним криком» на пляжных аллеях. Ее летние- платья из льна и первые костюмы:
юбка до щиколоток, жакет Зд с матерчатым поясом, блуза, сочетающаяся с материалом подкладки, – позволили светским дамам испытать новое чувство, которое ударило им в головы, подобно шампанскому: ощущение молодости.
Шанель была не из тех, кто освободил женское тело от корсета из китового уса. Это сделали до нее кутюрье Мариано Фортени и Поль Пуаре. Шанель затеяла нечто большее. Ее целью было изъять корсет из сознания женщин – это выжидание, эту тяжесть, определенную духовную леность, которая и ставит их в зависимость от мужчин.
«Мода – это нечто, что существует не только в одежде, – гласил один из ее девизов. – Мода витает в воздухе. Она связана с нашими мыслями и нашим образом жизни, с тем, что происходит вокруг нас». При этом Шанель была уже модельером в современном смысле этого слова, предшественницей Кельвина Кляйна и Ральфа Лорана: она хотела предложить своим клиенткам не просто новые силуэты, но и новые ощущения жизни. Десятилетия спустя это назвали «стилем жизни».
В 1918 году она расширила свое парижское предприятие. Она завоевала город ансамблем платье-пальто из бежевого джерси и вечерним платьем из черного кружева и тюля, расшитого бисером. Эти платья казались простыми, но были настоящим чудом портновского искусства. Работать и добиваться успеха Шанель научилась от монахинь.
Она несла крест своего совершенства с гордым удовлетворением, однако ее портнихи и бедные манекенщицы, которым приходилось часами дожидаться, пока она наконец сделает пройму рукава достаточно высокой и узкой, были мученицами ее изысканного вкуса.
В 1926 году Шанель создала вечернюю одежду для обновленной женщины: стройной и спортивной, с короткой прической, в юбке, в которой можно запрыгнуть на подножку трамвая и танцевать чарльстон. Платье-футляр из черного крепдешина, которое американский «Vogue» за его демократичную функциональность назвал «фордом» моды. Этот «форд» существует и сегодня, всегда новый, на коктейлях и званых обедах по всему миру.
Подвижность с самого начала была девизом облика, создаваемого Шанель. Ее модели были удобны для тела, а коллекции соответствовали духу двадцатых. Будь то прорезиненные плащи, модель которых она подглядела у своего шофера, ее «русский стиль» с вышивками и меховой опушкой, или геометрические узоры, модели Шанель откликались на политические события, такие как Первая мировая война или поток русских дворян-эмигрантов, который захлестнул Париж после Октябрьской революции. Не остались в стороне и различные направления авангардного искусства.