Кумиры десятилетия
Для подражания, влиявшими на начала века, были актрисы, и естествен-реной от кутюр был театр, позволяв-рассмотреть шедевры высокой моды штимальном освещении. Это относите только к сцене, но и к ложам. В Пари-гг в зрительном зале обычно оставляли время представления. Таким образом, света и полусвета могли показать себя в лье. Хорошим тоном считалось не по-эся дважды в одном и том же платье, шими клиентками кутюрье были акт-Для них создавались самые дорогие >мы, в которых они блистали на сцене в частной жизни, протекавшей более енее публично. Именно они окружали [еслыханной роскошью. Превосходила араБернар (1844-1923), величайшая ! театра, и ее исполнение ролей Тоски, ы д’Арк или Федры незабываемо. Для ее й роли травести в «L’Aiglou» («Орленке») ) году создал костюм молодой Поль Пу-ылкий юноша позволил себе высказать орожное замечание в адрес актрисы, ой тогда было около пятидесяти пяти она больше, чем кто-либо, была извест-ире моды. В конце концов это стоило еста помощника у знаменитого кутю-усе. Эта роль принесла Саре Бернар дной ошеломительный успех. Даже по-после ампутации ноги, она оставалась i желанной клиенткой домов моды, не-|Я на ее привычку отдавать эксклюзив-/алеты своей помощнице для передел-собственному вкусу, гая великая трагедийная актриса эпохи, итальянка Элеонора Дузе -1924), напротив, демонстрировала аничную верность. Она принципи-i одевалась у Ворта, а когда ее вкусу ода не угодили, она извинилась за отказ пъя, прислав длинное вежливое пись-котором не меньше пятидесяти раз >рялись слова «к сожалению», голько в Париже, но и в других круп-ородах мира мода играла важную роль ре. Когда в 1900 году «Harper’s Bazaar•> л Элси де Уолф (1865-1950) самой по одевающейся женщиной на амери-:ой сцене, многие иронизировали, что сего лишь экстравагантный гардероб, )ый позволяет скрыть весьма посредст-то игру актрисы. Сама она, всегда появ-шся как на сцене, так и в жизни в по-
следних моделях от Дусе, Ворта или Пакен, быстро поняла, в чем заключается ее настоящее призвание: она занялась внутренней отделкой помещений и своим пристрастием к светлым цветам и практичности опрокинула подгнившие устои викторианской эпохи. Вплоть до ее смерти в возрасте 85 лет по обе стороны Атлантики ее считали законодательницей хорошего вкуса.
В Берлине актриса без богатого гардероба не имела никаких шансов получить ангажемент, так как она сама должна была обеспечить себя сценическими костюмами. А поскольку там, как и повсюду, предпочитали видеть модели парижских кутюрье, то у актрис не было иного выхода, кроме как влезать в долги и отыскивать дополнительные заработки. Неудивительно, что эта профессия приобрела дурную славу. Лишь государственный закон о театрах 1919 года освободил актрис от кабалы кутюрье: отныне владельцы театров были обязаны сами заботиться о театральных костюмах. Правда, оставалась публика, которая и вне театра хотела видеть звезд во всем блеске и славе, и любимицы театралов, такие как Фритци Массари, Клэр Уолдорф (1884-1957) и Ас-та Нильсен, не обманывали их ожиданий.
Помимо актрис, на одежду и внешний облик женщин огромнейшее влияние оказывали танцовщицы. Более того, именно они в конечном счете изменяли моду. Айседора Дункан (1878-1927) и Мата Хари (1876-1917) были среди первых, кто смело предстал перед публикой почти обнаженными, прикрытыми лишь вуалью, что побудило Поля Пуаре избавить женское тело от корсета.
Айседора Дункан раньше всех решилась предстать на сцене без корсета и босиком. Американцы были в шоке. Настоящая слава пришла к ней в Европе, куда она приехала в 1901 году с труппой великой американской танцовщицы Лойе Фуллер. После триумфального кругосветного турне и многих бурных романов Айседору постигли жестокие удары судьбы: два ее ребенка утонули в Сене, третий родился мертвым, а богатый спутник оставил ее. Смерть ее достойна легенды: в 1927 году в Ницце длинный красный шарф с бахромой, расписанный вручную, намотался на обод колеса спортивного кабриолета, в котором ехала Айседора, и задушил великую танцовщицу.
Две женщины – одна любовь
Эдит Уортон (1862-1937) затеяла неслыханно рискованное предприятие – она написала к н и г у , хотя в ее кругах это не было принято. Более того, она имела успех и стала первой женщш юй, п о л у -чившей Пулитцеровску1о премию за роман «Век невинности», по которому в 1993 г. Мартин Скорсезе снял фильм. Проникновенное описание жизни обеспеченных женщин на рубеже столетий натолкнуло читательниц на мысль расширить рамки своей свободы. Ее также считают первооткрывателем «дизайна интерьера», области, к у д а впоследствии за ней последовали многие, в том числе Элси де Уолф. Основополагающая книга Эдит Уортон «Дизайн дома», написанная в 1897 г., переиздается по сей день. Рита де Акоста Лайдиг (1879-1929) – испанка, родившаяся в Нью-Йорке, была одной из самых красивых и элегантных женщин своего времени, а устраиваемые ею приемы – самыми изысканными. Жизненные пути своенравной Риты и интеллектуальной Эдит пересекались как в Нью-Йорке, так и с 1908 г. в Париже, к у д а они обе переселились, и некоторое время им приходилось делить между собой расположение дипломата и эстета Уолтера Берри, который в течение двадцати лег был любовью Эдит. Е щ е больше задевало Эдит, что Рита попыталась составить ей конкуренцию и как писательница. «Обители трагедии» – называлась книга, которую она опубликовала в 1927 г. Больная, покинутая всеми великими любовниками и пережившая финансовый крах, прекрасная Рита, которая ничего не любила больше своей коллекции обуви (сегодня она в Музее современного искусства в Нью-Йорке), посвящает последние годы жизни благотворительности и борьбе суфражисток за права женщин.
Эдит Уортон (вверх)’), напротив, до конца дней сопутствует успех. Свое последнее пристанище она нашла на кладбище в Версале, рядом с У о л -тером Берри, который был близок ей всю жизнь.